Главная » 2015 » Август » 21 » Рассказ Владимира Немова о приключениях на озере Тиберкуль (детский слет)
11:43
Рассказ Владимира Немова о приключениях на озере Тиберкуль (детский слет)

 Всем привет!  У нас был первый слет на озере Тиберкуль с  четырьмя катамаранами, когда дети учились управлять ими, плавать по островам и собирать страницы Книги Жизни. Например, первая страница была о том, что Земля живая и все вокруг живое. Вторая о законах дружбы, третья о сути природной любви и т.д. Страницы Книги Жизни прятались на острове в неизвестном для них месте.

Мне самому было интересно, как дети (тридцать пять человек) будут искать страницы на острове. Никакой карты и признаков не давалось. Разве что острова имели ограниченные размеры. От 30-ти соток до гектара. Первый день мы с детьми осваивали приемы работы с веслами, купались в теплом озере, пытались знакомиться с бурундуками, а мышь-полевка сама пришла в гости, чтобы ее потискали. Это происходило на «Вторых песках» (не основной удаленный от Города Солнца пляж), где молодые кедры (около 12-15 м. высотой) плотной стеной стоят почти у самой воды. Узкая песчаная полоса наполовину наполнена мелкими гладкими камнями. И это большая редкость для озера, где лес растет чуть ли не от самой воды или возвышаются скалы.

Даже место для палаток приходилось разыскивать днем с огнем. Радовало то, что хоть озеро и чистое, да и в него впадал довольно мощный природный родник из леса. На второй день часть моей команды с радостью вскочили в шесть утра, чтобы потренироваться за полтора часа до общего подъема. Это позволило мне дать им возможность почувствовать умиротворенное состояние еще не проснувшейся Природы и плавного толчка веслом от неподвижной глади озера, возбудить в них желание не тревожить озеро бестолковым "плюханьем", а лететь по озеру с внутренним ощущением парящей птицы.

Всем очень понравилось и, когда мы, уже по заданию, поплыли на остров с условным названием «голубой» (он был самым близким и одним из самых маленьких), то стало ясно, что мы плывем чуть ли ни в два раза быстрее остальных, при этом, не прилагая особых усилий: спокойствие, слаженность, умиротворенность.

По заданию мы вошли на остров одновременно с другими командами с разных сторон. Но наша команда, не торопясь, встала в кружок, обратилась к духу острова, спросила разрешение войти и помочь отыскать первую страницу. Только после этого мы двинулись на поиски и практически тут же нашли страницу в расщелине прибережной скалы

После чего уже всем было предложено порисовать то, что они видят вокруг себя, максимально точно и никуда не торопясь. Я с увлечением рисовал бруснику, удивляясь, что не замечал раньше деталей формы листа. Рядом сидели мальчишки и девчонки, часто переспрашивали, как рисовать кедрик, которому был всего один год, или более взрослый его дедушка, стоявший рядом и накрывавший часть острова своей кроной. Я им предлагал просто максимально точно высматривать детали и рисовать их.

Тридцать пять детей на острове и пять пар взрослых; и в течении часа царила полная тишина, даже птицы приутихли, хотя вначале стоял целый птичий хор. Кому-то трое бурундучков показали свой домик. Кто-то пытался договориться с одной из мышей - полевок, которые вообще непонятно как жили на острове размером с нашу поляну в "Грибовой Рудне", наполовину состоящей из камней. Вернулись так же легко и непринужденно, преодолев 2-3 км водной глади. Потом вечернее общение, обсуждение понимания, что природа живая, и как могут быть живыми деревья, камни….

На второй день нам предложили поплыть на остров, который, как потом оказалось, находится чуть ли не в 10 км с условным названием «Мама». Он был раза в три больше предыдущего. Меня тревожило то, что дети на второй день вряд ли готовы давать такие рекорды, с учетом того, что обратную дорогу приходилось преодолевать против ветра, который мог усилиться, что ставило под невозможность возврат в первую очередь самых слабых команд. На каждом катамаране были мужчина и женщина, и восемь - девять детей.

Кто-то из старших выразил пассивное отношение к этому вопросу, кто-то активно настаивал. В общем, я согласился. Прибыли мы туда без особых приключений. Я во второй раз убедился, что относительно хорошо чувствую, где расположен спрятанный предмет, но при этом невнимателен к знакам природы, в результате мой кратчайший путь оказался самым труднопроходимым. А  вот путь, предложенный знаками Природы, был легким, хотя и длинным.

Найденная страница была зачитана, и всем было предложено написать строки, стихи, рисунки о дружбе. После чего был дружный перекус на катамаранах среди кувшинок. На берегу цвел сибирский лотос. На обеде выяснилось, что в нашей команде одна девочка получила тепловой удар. Ее пришлось окунать в озеро и укрывать от солнца.

Встречный ветер был достаточно сильный. При отплытии мы спросили самую слабую команду, не нужно ли ее взять на буксир, и, получив отказ, пересадили к ним единственного старшего подростка, забрав оттуда двух девочек десяти - двенадцати лет. Обстоятельства девочки с тепловым ударом требовали от нас срочного возвращения.

Мы потратили еще минуту-полторы на психическую концентрацию. Вообще, мне впервые в жизни пришлось вдохновлять и ободрять детей перед серьезными физическими усилиями. Внутри ощущалось, что я еще не соответствую той роли, которую выполняю. Пришлось входить в соответствие…

Мы довольно быстро обогнали впереди идущие катамараны (их почему-то снесло вправо от прямолинейного курса) и стали плавно приближаться к лодке, которой управляла одна женщина нашего коллектива. Это была ее личная надувная лодка.

Нагнали мы ее на полпути к повороту вокруг мыса, после которого ветер становился из встречного попутным к нашей косе. В месте встречи около выступающего берега находился маленький островок и получалась довольно узкая протока, в которой тяжело разойтись двум катамаранам, да еще лежала береза с торчащими ветками поперек протоки. Прямолинейность курса наводила нас на мысль, что через протоку будет быстрее. Также нас вдохновляло то, что мы все-таки нагоняли более быстроходную надувную лодку с одним гребцом против нашего тяжелого катамарана с двенадцатью гребцами на борту.

Приближаясь к женщине на лодке, я пояснил детям, что означает крик «Лыжню!» у лыжников. Всех это развеселило. И когда мы приблизились на расстояние, чтобы перекричать звуки Природы, я дал команду, и все стали кричать: «Лыжню! Лыжню! Лыжню!».

Наша добрая знакомая на лодке (случайно или нет) начала, как бы перепугавшись, шарахаться от берега к берегу в узкой протоке, что нас здорово рассмешило и утроило наши силы. Мы перебрасывались шутками, но не сбиваясь с ритма. Тут я заметил, что сопротивление Природы - ветер, течение (?) - начало здорово замедлять движение катамарана, и мы, только лишь благодаря этой веселости, все-таки преодолели возросшее сопротивление и вышли по ту сторону протоки. Там женщина подплыла к нам и сказала, что больше не может грести одна. Она предложила грести вместе с нами, а ее лодку подцепить на буксир к катамарану.

Мы воспользовались этой передышкой для перемещения гребцов, выкупали в очередной раз в озере девочку с тепловым ударом, уложили ее на лодку, укрыли спас-жилетами от солнца. Ей было очень удобно, и она вскоре уснула. В это время у нас еще несколько ребят выкупалось…

Настрой, обращение к Природе. Мы снова погрузились чувствами в ощущения Природы, доверия водной глади, Хозяйке озера. Я снова обратился от имени нашей компании к силам Природы за помощью дать нам силы доставить девочку как можно раньше под тень кедров на нашей стоянке. И мы с вдохновением и наработанной плавностью гребка двинулись дальше. Периодически ветер или озерное течение замедляли в значительной степени ход катамарана. Возможно, замечал это не только я, но и впереди сидящие две Татьяны.

Одна – именитая певица, другая – титулованная жрица. Они с самого начала совместного движения (передние гребцы) согласовали ритм песен (псалмов) с добрыми пожеланиями на ритм плавного и вдохновенного гребка веслом. И вокруг разлилось звучание знакомых нам слов, преобразованных в мотив и ритм движения катамарана. Казалось, что две молодые стройные девицы легкими взмахами древнеславянских традиций несут за собой судно без малейшего напряжения.

Хореография гребли? Волшебство?.. Меня это точно завораживало, и до сих пор я не спросил ощущения детей, а ведь они по правилу гребли сливались с гребками этих волшебниц!

Постепенно мы приближались к долгожданному мысу разворота спиной к ветру, где попадание на базу становилось формальностью. Но и здесь нас ожидало очередное, самое сильное усиление ветра. Тем, кто это осознавал, потребовались значительные усилия, чтобы закончить поворот. Остальные были то ли заворожены пением, то ли просто вдохновенно повторяли гребок. Метр за метром давались тяжело, но настрой песен настолько завораживал, что моя мысль «пока у нас есть силы, лучше подплыть к берегу и пусть по непроходимым и неудобным камням, но протащить катамаран за поворот пешком, а там дети и сами смогут грести…» оставалась без реализации: чем больше я настраивался на образы песен, тем меньше тело «вспоминало» об усталости.

Вот и поворот пройден, подплываем в тень нашего первого острова, где мы нашли первую главу Книги Жизни. Приятное каменное дно у острова пригласило нас снова выкупаться, что мы все дружно и сделали, убедившись, что наша девочка, «проглотившая» лишнюю краюшку солнышка, просто умиротворенно спит.

При подъеме на катамаран все мы еще раз оценили достоинство «подножки»: опущенная в воду нога удобно сидящего верхом на гондоле мужчины позволяет находящемуся в воде пловцу опереться ногой на подъем стопы сидящего, и легко взобраться на катамаран, держась рукой за связанные жерди «хребта», опирающегося на «бананы».

Преодоление последних 2-х км до базы было уже делом техники, однако мысль о помощи отставшим за поворотом искала разумного решения. Дети у берега бултыхнулись в воду, и, выныривая, хохотали, что забыли снять штаны; купались, потом обедали, а женщины с кухни не успокоились, пока не собрались со мной в плавание навстречу отставшим.

Одна девочка на базе, помогавшая по кухне, настолько пропиталась заботой и тревогой о задержавшихся путешественниках, что не могла спокойно сидеть и постоянно предлагала свою заботу о приплывших - то компотом, то котлетой, то добавкой борща, что поначалу всем показалось какой-то назойливостью. Мне с трудом удалось преодолеть такую оценку и передо мной раскрылся истинный и чистый мотив ребенка, который достоин был искреннего уважения и благодарности …

Ветер стихал, и прибытие остальных катамаранов казалось делом времени, но самые беспокойные все же отплыли, убедив меня в такой необходимости. Отставших мы встретили у того самого поворота вокруг мыса. Они пели песни, сцепившись тремя катамаранами и гребли лишь два крайних борта. Все были счастливы и потому к нам никто не пересел для разгрузки уставших гребцов.

Ужин, вечерний обмен впечатлениями, готовность моей команды (без трех ребят) снова встать в половине шестого утра, чтобы продолжить тренировки. Подошел парень из Имисса, и откровенно удивленно спросил, почему наш катамаран так быстро плавает?

Я предложил ему утром потренироваться вместе с нами. Туда же напросились еще двое старших девчонок вместе с капитаном другого катамарана. Волшебные сны, в которых меня не покидало восторженное ожидание чуда новых событий, подарков, совсем как в детстве, сопровождали меня всю ночь. Пробуждение, купание в утреннем озере, обмен опытом с другой командой, и после завтрака новая задача, на этот раз на остров Кедровый в пределах прямой видимости. Часть детей стерли руки, поэтому рабочие перчатки потребовались не одному ребенку. Да и мне тоже.

Плавание за очередной главой Книги Жизни тут же показало, что утренняя тренировка с другой командой прошла не зря. Из последних они стали вторыми. Удаленный гром несколько раз напомнил о приближающейся непогоде, но четыре катамарана тихо подплыли к мысу на острове Кедровом, стали вокруг него полукругом. Сердца детей и взрослых обратились к хозяевам острова, силам Природы.

После непродолжительной тишины к первому же вступившему на берег живой остров бросил цельную сформировавшуюся кедровую шишку, наполненную до отказа кедровыми орехами. Шишка подкатилась прямо к ногам сошедшего на берег.

Западный горизонт наполнялся свинцовыми тучами, и мы с организаторами решили пойти по укороченной программе. Дети быстро справились с заданием, нашли третью главу Книги Жизни. И после нескольких общих и напутственных фраз попрощались с островом, уложили самые красивые найденные камушки к основаниям кедров, и поспешно стали отплывать от берега, а с западной стороны по озеру уже шел мощный плотный шквал со стеной дождя, который, как мы надеялись, сильно не затронет нас.

Я разделся до плавок, уложил одежду в сумку. Наш катамаран как всегда, отплывал последним, подбирая «хвосты». Первые капли уже падали, и холодный ветер неприятно тревожил детей. Через несколько минут сильный ливень с градом размером с малиновое зернышко промочил всех до нитки. Видимость упала до десяти метров, волны высотой в стол кидали катамаран, а наших организаторов мягко и точно поставили на камни первого из наших островов, находившегося на пути к нашей косе.

Ребята на катамаране работали слаженно, независимо от высоты волн, совершая качественный гребок. Двое самых маленьких сидели на коленках и с тревогой смотрели на происходившее. Мы попытались взять на буксир катамаран, находившийся поблизости, но шторм не давал нам это сделать. Дети вцепились в борта, шум ветра не давал возможности расслышать команды.

В этот момент все начало затихать. И мы оставили попытки сцепиться, все приободрились, мы взяли курс на нашу косу. Я заметил, что маленькая Ксюша заплакала. Я спокойно и уверенно дал ей команду раздеться и достать из сумки мою сухую футболку, она ею вытерлась и достала свою кофту. Надо заметить, что часть детей по моей просьбе все-таки взяли дополнительную одежду. «Боже, какая она теплая» - проговорила Ксюша, взяв ее в руки. Прижала ее к себе и снова повторила эту фразу. После чего надела ее на себя и сверху спас-жилет.

«Ну а теперь, - сказал я, - вытри футболкой наших замерзших гребцов, начиная с самого младшего». И Ксюша стала заботливо вытирать цокающих зубами ребят. Замерзшая женщина сняла платье и одела мою куртку. Я грел себя просто максимальными усилиями, работая веслом.

Все катамараны и лодки потихоньку стягивались в один караван, который прибывал к берегу, где уже аплодировали оставшиеся на берегу дежурные ребята. По дороге выяснялось, что один мальчик потерял галошу, девочка пару сланцев, у кого-то ветром унесло шляпу… Поэтому я собирался с желающими вернуться обратно, чтобы собрать унесенное ветром, убрав тем самым мусор с озера. Однако передышка, купание и обед позволили нам увидеть еще больший приближающийся грозовой фронт и заставили нас всерьез подумать о подготовке лагеря к непогоде.

Дело в том, что предыдущий шквал так дунул на костер кухни, что угли разлетелись по палаткам в радиусе 15-20 метров. И его пришлось откровенно тушить 20-литровыми ведрами с водой. Наша «жрица» вместе с двумя женщинами на берегу уже пели псалмы, пытаясь успокоить непогоду и позвали на помощь всех девочек лагеря.

Погода начала активно меняться после того, как вся эта компания начала водить хороводы: на небе появилась явственная голубая полоса, как граница, отделявшая нас от вихрей непогоды. Остров Кедровый уже накрыла белая плотная пелена с вихрями, похожими на торнадо. На полпути к нам они раздваивались влево и вправо и обходили нас. Нас достигали лишь спокойные тучки, которые относительно мягко поливали нас несильным дождем.

Дети, невзирая на молнии и гром, уже достаточно спокойно пели псалмы или просто добрые песни Природе в палатках. А мы с мужчинами пытались готовить ужин, разжигая костер и укрывая его своими дождевиками. К темноте макароны сварились. Нам помогали некоторые дети, среди которых особенно отличился Вася, который взял макароны и начал разносить их по палаткам, заботливо ухаживая за девочками.

Его круглое лицо и небольшой рост, чистый и скромный взгляд до сих пор ассоциируется у меня с образом "касатика". Тем более, что он был боцманом на нашем катамаране - "Касатике". И все последующие дни девочки ухаживали за ним как за самым родным. Уж очень им запомнилась его забота, т.к. немногие решились под дождем ухаживать за кем-то.

В последующие дни были тренировки, общение с более глубоким раскрытием уже пройденного.

Непогода заставила свернуть лагерь на два дня раньше. С шести утра до восьми вечера наш катамаран сделал пять рейсов с грузами и детьми, сэкономив тем самым расходы на моторную лодку, которые в начале были потрачены при завозе вещей на пляж. Трудности всего этого похода уверенно закалили детей, и они минимум по четыре раза из палаточного городка спускались на озеро за своими вещами, подымая даже тяжелые сумки без ропота и отговорок. На последнем собрании все отметили явно проявившуюся зрелость практически у каждого. А родители уже после приезда детей отметили, что их чада явно изменились в лучшую, более осознанную сторону... 

Просмотров: 268 | Добавил: ВеЧе | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
avatar